Ему почти пятьдесят, но желанного бесстрастия он все еще не обрел. А ведь чего он не делал, стараясь достичь его!..
Лион Фейхтвангер (Lion Feuchtwanger)
«Настанет день»
- Нет? - Нет, - твердо ответил адвокат. - Я никогда не был доносчиком. Я ценю, что ты поставил меня в известность. Кто предупрежден, тот вооружен...
Эрл Гарднер (Gardner E.S.)
«Встревоженная официантка»
- Томас такой наблюдательный! - сказала она с гордостью. - Я забыла, но у того молодого мужчины действительно светлые волосы. Значит, это не он. Потом стар..
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Дом на турецкой улице»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «Моя кузина Рейчел», страница 3 (прочитано 1%)
«Без видимых причин», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Голодная Гора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доля секунды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козел отпущения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красавцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Мери Энн», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Она разбила его грезы, и он убил ее. Именно
такой могла быть его история. Если жизнь после смерти не пустая выдумка, я
отыщу беднягу Тома и расспрошу его. Мы будем вместе грезить в чистилище. Но
он был пожилым человеком лет шестидесяти, а то и старше. Мне же только
двадцать пять. Мы будем грезить о разном. Итак, возвращайся к своим теням,
Том, и оставь мне хоть малую толику душевного покоя. Я бросил в тебя камень,
не ведая, что творю. Прости меня.
Все дело в том, что, как бы ни была горька жизнь, надо жить. Но как --
вот в чем вопрос. Трудиться изо дня в день -- невелика премудрость. Я стану
мировым судьей, как Эмброз, и со временем меня тоже изберут в парламент. Как
и все члены моей семьи до меня, я буду пользоваться почетом и уважением.
Усердно возделывать землю, заботиться о своих людях. И никто никогда не
догадается, какая вина тяготит мою душу; никто не узнает, что, терзаемый
сомнениями, я неустанно задаю себе один и тот же вопрос. Виновна Рейчел или
невиновна? Может быть, я и это узнаю в чистилище.
Как нежно и трепетно звучит ее имя, когда я шепчу его! Оно медлит на
языке, неторопливое, коварное, как яд -- смертельный, но убивающий не сразу.
С языка оно переходит на запекшиеся губы, с губ возвращается в сердце. А
сердце управляет и телом, и мыслью. Освобожусь ли я когда- нибудь от его
власти? Через сорок, через пятьдесят лет? Или в мозгу моем навсегда
останется болезненная крупица омертвевшего вещества? Частичка крови,
отставшая от своих сестер на пути к сердцу, направляющему их бег? Быть
может, когда все сущее окончательно утратит для меня смысл и значение, уснет
и желание освободиться? Трудно сказать.
У меня есть дом, о котором надо заботиться, чего, конечно, ожидал от
меня Эмброз. Я могу заново облицевать стены в местах, где проступает
сырость, и содержать все в полном порядке. Могу продолжать высаживать кусты
и деревья, озеленять склоны холмов, открытые ураганным ветрам с востока.
Могу оставить после себя красоту, если ничего иного мне не дано. Но одинокий
человек -- человек неестественный, он быстро впадает в смятение. За
смятением приходят фантазии. За фантазиями -- безумие. Итак, я вновь
возвращаюсь к висящему в цепях Тому Дженкину. Возможно, он тоже страдал.
Тогда, в тот далекий год, восемнадцать лет назад, Эмброз размашисто
шагал по аллее, я брел за ним. На нем вполне могла быть та самая куртка,
которую теперь ношу я. Старая зеленая охотничья куртка с локтями, обшитыми
кожей. Я стал так похож на него, что мог бы сойти за его призрак. Мои глаза
-- это его глаза, мои черты -- его черты. Человеком, который свистом
подозвал своих собак и пошел прочь от перекрестка и виселицы, мог быть я
сам. Ну что ж, я всегда этого хотел. Быть похожим на него.
Страницы: (229) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Пишет он неряшливо и многословно, все время
отклоняясь от темы, с самодовольством, какого я доселе не встречал, а его
неграмотность может вызвать разрыв сердца. Ничего не поделаешь, принимайте
его таким, какой он есть.
Переводчик
Титульный лист рукописи - неправильный.
В этом никто не виноват - несчастный случай.
I
Маг допустил ошибку в эксперименте - в те далекие времена было
невозможно достать настоящие чистые реактивы - и в результате превратил меня
не в птицу, как собирался, а в микроб холеры{1}.
Примечание
(семь тысяч лет спустя)
Я пробыл микробом три тысячи лет (микроболет), когда приступил к этой
повести. Сначала я намеревался для экономии времени и сил зафиксировать ее
на механическом мыслефоне, но потом раздумал: а вдруг захочется коснуться
чего-то личного? Впрочем, хочешь не хочешь, это придется сделать, так не все
ли равно - обнародовать свою тайну в печати, и дело с концом, или доверить
ее машине, которая раскроет ее любому негодяю, стоит ему повернуть ручку, -
негодяю любой национальности, говорящему на любом языке? И я решил: напишу
книгу на родном языке. Не так уж много суфласков{2} сможет ее прочесть, если
она попадет им в руки; к тому же я начинаю забывать родной английский язык,
и работа над книгой, несомненно, поможет мне освежить его в памяти...
ресурс http://www.dumorie.ru/
