Доброе утро. Ты один? Лоснящийся, полноватый двадцатичетырехлетний Милдрен, личный секретарь посла, эссекский акцент (2), первое место службы за пр..
Джон Ле Карре (John Le Carre)
«Верный садовник»
-- Только не для меня. -- В голосе Неда послышалось легкое раздражение. Мэдвиг побренчал в кармане монетами. -- Как сегодня, крупная игра?..
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Стеклянный ключ»
Ведь когда нас наконец вызволили отсюда, ты чуть с ума не сошел от радости. А когда мы отходили от берегов этого острова, ты, если б не тв..
Хулио Кортасар (Julio Cortazar)
«Прощай, Робинзон»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «На грани», страница 10 (прочитано 19%)
«Без видимых причин», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Голодная Гора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доля секунды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козел отпущения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красавцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Мери Энн», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Моя кузина Рейчел», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
Просматривая хранившуюся у отца старую адресную книгу, Шейла
натолкнулась на фамилию Барри. Капитан 3-го ранга Николас Барри, О.О.С.,
королевский флот (в отставке); адрес: Беллифейн, Лох-Торра, Эйре. Как имя,
так и адрес были перечеркнуты, что означало - умер. Шейла бросила быстрый
взгляд на мать.
- Странно, почему никак не отозвался папин старинный приятель, капитан
Барри, - сказала она как бы между прочим. - Он ведь жив, не так ли?
- Кто? - словно не расслышав, переспросила миссис Манни. - А, ты имеешь
в виду Ника? Не слыхала, чтобы он умер. Правда, несколько лет назад он попал
в ужасную аварию. Впрочем, они с отцом уже давно не поддерживали отношений.
Он много лет нам не писал.
- Интересно почему?
- Вот уж не знаю. Переругались, наверно, а из-за чего, понятия не имею.
Какое трогательное письмо прислал адмирал Арбетнот. Ты прочла? Мы были
вместе в Александрии.
- Да, прочла. А что он собой представлял? Не адмирал, разумеется, -
Ник?
Миссис Манни откинулась на спинку стула, размышляя, что ответить.
- Честно говоря, он так и остался для меня загадкой, - сказала она. -
Мог быть со всеми в ладу и душой общества, в особенности в компании, а мог
вдруг ощериться на всех и зло прохаживаться на чужой счет. Он был какой-то
бесноватый. Помню, приехал погостить у нас вскоре после того, как мы с твоим
папочкой поженились - Ник, ты же знаешь, был шафером у нас на свадьбе, - и
вдруг словно взбесился: взял и перевернул в гостиной всю мебель. Выкинуть
такое коленце! Я была просто вне себя.
- А папа?
- Не помню. Кажется, не придал этому значения. Они же знали друг друга
как свои пять пальцев, служили на одном корабле, а раньше, еще мальчишками,
были вместе в Дартмуте. Ник потом уволился с флота и вернулся в Ирландию, и
они с отцом окончательно разошлись. У меня тогда создалось впечатление, что
Ника просто выгнали, но спрашивать мне не хотелось. Ты же знаешь, отец
моментально замыкался в себе, стоило коснуться его служебных дел.
- Знаю...
Несколько дней спустя, проводив мать в аэропорт, Шейла занялась
приготовлениями к отъезду в Дублин. В ночь перед отплытием она, разбирая
бумаги отца, наткнулась на листок, на котором значился ряд дат и имя Ника со
знаком вопроса, но ни единого слова в объяснение, с чем эти даты связаны, 5
июня 1951 г., 25 июня 1953 г., 12 июня 1954 г., 17 октября 1954 г., 24
апреля 1955 г., 13 августа 1955 г. Список не имел никакого отношения к
хранившимся в папке бумагам и попал туда, скорее всего, случайно. Шейла
переписала даты на отдельный листок и, положив в конверт, сунула в
путеводитель.
Так или иначе, но она прибыла сюда и собиралась...
Страницы: (48) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
... Хлеб у него все такой же хороший, он мне
часто дает кусочек. Хлеб всегда хорош. Полицейский Экстрем, с которым я
часто разговариваю, несчастен потому, что жена у него плохая хозяйка и
совсем перестала о нем заботиться. Даже городской судья и тот несчастен,
потому что потерял своего единственного сына.
Только я счастлив. Во мне ведь горит огонь веры, который никогда не
гаснет, который будет гореть и гореть, пока не сожжет меня. Я не знаю ни
забот, ни тревог, я не такой, как они. Таким мне быть нельзя.
Нет, мне нельзя отчаиваться. Ведь я должен верить за них.
Они взяли меня на казенный кошт, чтобы я мог посвятить себя своему
делу, ни о чем больше не заботясь. Мне здесь хорошо, нас кормят два раза
каждый день. Все здесь бедные и несчастные люди, мне их очень жаль. Они
добрые и тихие, кажется, еще никто не понимал меня так хорошо, как они.
Они тоже называют меня Спасителем и очень уважают.
По вечерам я им проповедую. Они слушают меня с благоговением, каждое
слово западает им в душу. Как сияют их глаза, когда я говорю! Они
хватаются за меня, за мои слова, как за свою единственную надежду. Да, они
понимают, что я пришел их спасти.
После ужина я всегда собираю их вокруг себя и вдохновенно говорю о той
вере, которая может преодолеть все, которая превратит этот мир в
счастливую обитель, дарованную нам господом. Начальник говорит, что это
можно, что это разрешается. Он мной доволен. Потом мы идем отдыхать. В
комнате нас четверо. Над моей постелью висит звезда, она сияет надо мной
всю ночь, она бросает свет на мое лицо, когда я сплю. Я не такой, как
другие.
О страшное отчаяние в моей душе! Отчаяние и тоска душат нас всех!
Исчезла звезда, звезда спасения, которая одна только может указать нам
путь! Утром, когда я проснулся, гвоздь, на который я ее повесил, был пуст.
Никто не знает, куда она пропала. Тьма поглотила нас, я ищу луч света, но
не нахожу ничего, не нахожу пути из этой ужасной тьмы. Все убиты горем,
весь город погружен в печаль...
ресурс http://www.dumorie.ru/
