сюда приехал, да и главным образом не ради них, но повинуясь побужденью, не имевшему с ними ничего общего, - и, чтобы это установить, не требовался какой-то глубин..
Генри Джеймс (Henry James)
«Веселый уголок»
На самом же деле здесь есть указание на переходное действие - дождь не просто лежит, он идет, и даже идет назло птице, а это означает движение,..
Марк Твен (Mark Twain)
«Приложения к книге "Пешком по Европе"»
— Юность, ради всего святого — юность! — повторил он вполголоса. — Я хочу, чтобы вот такая, юная, была со мной, только со мной,..
Фрэнсис Фицджеральд (Francis Fitzgerald)
«В вашем возрасте»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «Полет сокола», страница 208 (прочитано 100%)
«Без видимых причин», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Голодная Гора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доля секунды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козел отпущения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красавцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Мери Энн», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Моя кузина Рейчел», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«На грани», закладка на странице 10 (прочитано 19%)
«Не оглядывайся», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
Старший сын Альдо Донати, в течение
многих лет занимавшего должность главного хранителя герцогского дворца, он
родился, вырос и получил образование в нашем городе. Во время войны он
служил в военно-воздушных силах. В 1943 году его самолет был сбит, по ему
удалось спастись. В период немецкой оккупации он организовал партизанский
отряд и вместе со своими товарищами по оружию сражался в горах до самого
Освобождения.
Вернувшись в Руффано, он узнал, что незадолго до этого его отец умер в
одном из союзнических лагерей для военнопленных, а мать и младший брат якобы
погибли во время вражеского воздушного налета. Безутешный, но не сломленный,
Альдо Донати закончил университет Руффано и получил ученую степень. Он вошел
в художественный совет и посвятил всю жизнь работе в совете, сохранению
герцогского дворца и его сокровищ и -- последнее, но не менее важное --
заботе о студентах-сиротах. Как ректор университета, я имел счастливую
возможность работать с ним над фестивальными постановками и могу с полной
ответственностью утверждать, что его способности в этой сфере деятельности
превосходили все, чему мне довелось быть свидетелем. Он был неиссякаем, а
его энтузиазм и вдохновение настолько заразительны, что все участники
фестивальных постановок -- это я говорю на основании собственного опыта,
поскольку моя жена и я были в их числе, -- начинали верить, что все
происходящее -- не плод фантазии, а живая реальность.
Здесь не место обсуждать, сколь разумен был выбор темы фестиваля этого
года. Несчастный герцог Клаудио не из тех персонажей истории, кто заслужил
благодарную память. Жители Руффано, как бывшие, так и нынешние, предпочли бы
забыть о нем. Он был дурной человек с дурными намерениями, не любивший свой
народ и вызывавший восхищение лишь у узкого круга своих друзей, людей столь
же не заслуживающих уважения, как и он сам. Он оставил по себе наследие
ненависти. Как бы то ни было, Альдо Донати решил, что он имеет право на
славу хотя бы по причине свершенного им <подвига еху>, когда он правил
восемнадцатью лошадьми через весь Руффано с северного холма на южный.
Свершил ли герцог Клаудио этот подвиг в действительности, до сих пор точно
не установлено. Алъдо Донати свершил. Люди, которые были тому свидетелями в
пятницу утром, этого никогда не забудут.
Если бы он здесь остановился, то и этого с лихвой хватило бы.
Свершенное им фантастично, даже божественно. Но он стремился еще выше и в
этом стремлении потерял жизнь. Механизм в том неповинен. Эксперты осмотрели
устройство. Альдо Донати пренебрег элементарным правилом, известным любому
начинающему парашютисту, -- дернуть вытяжной трос. Почему он им пренебрег,
мы никогда не узнаем. Его брат Армино Донати, который на прошлой неделе
вернулся в Руффано после более чем двадцатилетнего отсутствия и который, как
мы надеемся, останется с нами, чтобы продолжить работу со
студентами-сиротами, поделился со мной своим предположением, согласно
которому в воздухе его брату явилось видение, он пережил нечто вроде экстаза
и забыл об опасности.
Возможно, это и так. Подобно Икару, он взлетел слишком близко к солнцу.
Подобно Люциферу, он упал. Мы, пережившие его жители Руффано, приветствуем
мужество человека, который дерзнул.
Руффано. Пасхальная неделя.
Гаспаре Бутали,
ректор университета Руффано.
Страницы: (208) : << ... 200201202203204205206207208
Тем временем:
... Одновременно набрало силу Движение за мир, символу которого — голубке мира Пикассо — удалось убедить миллионы простодушных людей в том, что единственный способ гарантировать мир — это признание принципов внешней политики России, а единственный путь к объединению Европы — «железные занавесы», минные поля и колючая проволока. В главе «Шабаш ведьм» описывается типичный «митинг за мир» того периода. «Мирный Фронт» ориентировался, в основном, на прогрессивных интеллектуалов из среднего класса, в то время как свежеиспеченный Коминформ принялся организовывать «революционную борьбу рабочего класса» в Западной Европе. В Италии и во Франции (где я в то время жил) самой сильной политической партией после войны стала коммунистическая, продолжавшая свою воинственную революционную политику. В 1947 — 48 годах по этим странам прокатились волны политических забастовок и вооруженных выступлений, чреватые гражданской войной. Страх рождает потенциальных коллаборационистов, «пятую колонну» и, самое главное, взаимное недоверие. Франция была в то время поражена этим недугом до мозга костей, за интеллигенцией приглядывали попутчики всех мастей — от дезориентированных простаков до циничных оппортунистов. Резюме ситуации содержится в изречении Жана Поля Сартра: «Если мне придется выбирать между Де Голлем и коммунистами, я выберу коммунистов». Марксистско экзистенциалистский журнал Сартра «Les Temps Modernes» стал ежемесячным оракулом французских интеллектуалов. Одним из его вдохновителей был профессор Мерло Понти, сменивший Анри Бергсона в «Коллеж де Франс», который в серии статей оправдывал сталинские чистки и пакт с Гитлером «исторической необходимостью», клеймил англо американскую политику как империалистическую агрессию и отвергал любую критику в адрес Советского Союза как косвенный акт агрессии. Статьи эти носили собирательное название «Йог и пролетарий», что было полемическим перефразированием моей статьи «Йог и комиссар», превратившей меня в глазах французских интеллектуалов в фашистское исчадие. Спустя несколько лет Мерло Понти одумался и порвал с Сартром, как сделали до него Камю и Руссо; но в описываемое время «Шабаш ведьм» был в самом разгаре...
ресурс http://www.dumorie.ru/
