Он проваливался в сонное забытье и подумал, что его не вызовут на допрос по крайней мере дня три или четыре. Сняв пенсне, он положил его на пол, улыбнулся и закрыл глаза...
Кестлер Артур (Artur Koestler)
«Слепящая тьма»
У ВАС В ГОСТЯХ Я мог бы без конца говорить о красоте ваших городов. Прежде всего меня поражает ваше великодушное отношение к п..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Статьи»
Мне захотелось узнать, чем я еще болен. Я прочитал о пляске святого Витта и узнал, как и следовало ожидать, что болен этой болезнью...
Джером Клапка (Jerome Klapka)
«Трое в одной лодке, не считая собаки (пер.М.Салье)»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «Стеклодувы», страница 10 (прочитано 3%)
«Без видимых причин», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Голодная Гора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доля секунды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козел отпущения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красавцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Мери Энн», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Моя кузина Рейчел», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«На грани», закладка на странице 10 (прочитано 19%)
«Не оглядывайся», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Полет сокола», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Поцелуй меня еще, незнакомец», закладка на странице 10 (прочитано 53%)
«Прорыв», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ребекка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самоубийство без всяких причин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Синие линзы», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
Законы, обычаи и привилегии, существовавшие в замкнутом мире
сткелодувов, соблюдались даже строже, чем феодальные права аристократии; в
них, к тому же, было больше справедливости и больше здравого смысла. Это был
поистине замкнутый круг, тесная община, в которой каждый человек, будь то
мужчина, женщина или ребенок, точно знал свое место, начиная от хозяина,
который работал бок о бок со своими подчиненными и наравне с ними, даже
носил точно такую же одежду, но был в то же время господином и повелителем
для всех остальных, и до шести-семилетнего ребенка, который исполнял
должность "подай-принеси", выходил на работу в одной смене со взрослыми,
дожидаясь того времени, когда он сможет занять свое место у плавильной печи.
"То, что я делаю, - говорила мадемуазель Лабе, моя мать, - я делаю с
открытыми глазами, не предаваясь пустым мечтам о легкой жизни. Я не
собираюсь сидеть, сложа руки, и ждать, чтобы мне прислуживали. Матюрен уже
разуверил меня на этот счет".
И все-таки, когда она стояла в тот день, восемнадцатого сентября тысяча
семьсот сорок седьмого года, рядом с женихом в церкви родной деревни
Сен-Кристоф в Турени и смотрела сначала на собственных своих родных - на
богатого дядюшку Жорже и другого дядю - адвоката Тези, на своего отца в
форменном мундире бейлифа, - а потом переводила взгляд в другую сторону,
туда, где стояли родственники жениха вместе с рабочими и их женами, которые
бросали на нее подозрительные, чуть ли не враждебные взгляды, в ее душе, как
она рассказывала впоследствии нам, детям, возникли сомнения; она
отказывалась назвать их страхом.
"Я испытывала такое же чувство, - говорила она, - какое должен
испытывать белый человек, стоя в окружении американских индейцев и зная, что
едва зайдет солнце, ему предстоит войти в их лагерь, с тем чтобы никогда
больше не возвращаться назад".
На рабочих-стеклоделах не было, конечно, боевой раскраски, однако их
черные блузы и панталоны, а также плоские черные шляпы, которые все они
надевали по праздникам, резко отделяли их от родни моей матери, придавая им
вид членов какой-то религиозной секты.
Так же особняком держались они и позже, во время свадебного завтрака,
который, в силу того, что Пьер Лабе занимал весьма высокое положение в
Сен-Кристофе, был достаточно значительным событием, и в нем принимала
участие чуть ли не вся округа. Они стояли в стороне, сбившись в кучку;
гордость не позволяла им перекинуться шуткой с другими гостями или сказать
им что-нибудь приятное, поэтому они разговаривали, шутили и смеялись
исключительно между собой, создавая немалый шум.
Единственный человек, который чувствовал себя совершенно свободно, был
мсье Боссар, хозяин, у которого работал мой отец.
Страницы: (262) : << ... 234567891011121314151617 ... >>
Тем временем:
... Не прикасаясь к клетке, врач внимательно ее оглядел и
подумал, что на самом деле она превосходит даже то, что он о
ней слышал, и несравненно прекраснее всего, о чем он мечтал для
своей жены.
-- Настоящий подвиг фантазии, -- сказал он.
Добрый, почти материнский взгляд его отыскал Бальтасара, и
доктор добавил:
-- Из тебя получился бы прекрасный архитектор.
Бальтасар густо покраснел.
-- Спасибо, -- сказал он.
-- Это правда, -- отозвался врач. У него были изящные
руки, и он был полный и гладкий, как женщина, бывшая некогда
красивой, а голос его звучал как голос священника, говорящего
по-латыни. -- В нее и птиц не надо сажать, -- сказал он,
поворачивая клетку перед глазами любопытных, будто он предлагал
ее купить. -- Повесь между деревьями, и она сама запоет.
Он поставил клетку на место, подумал немного, глядя на
нее, и сказал:
-- Хорошо, я ее беру.
-- Она уже продана, -- ответила Урсула.
-- Сыну дона Хосе Монтьеля, -- объяснил Бальтасар. -- Он
ее заказывал.
Всем своим видом доктор выразил почтение.
-- Он дал тебе образец?
-- Нет, просто сказал, что ему нужна большая клетка, вот
как эта -- в ней будут жить две иволги.
Врач снова посмотрел на клетку.
-- Иволгам она не подходит.
-- Подходит, доктор, -- сказал Бальтасар. Его окружали
дети. -- Все размеры точно рассчитаны, -- продолжал он,
показывая на разные отделения клетки. Он ударил костяшками
пальцев по куполу, и клетка торжественно запела. -- Проволоки
прочнее этой не найдешь, и каждое соединение спаяно изнутри и
снаружи.
-- Даже для обезьяны годится, -- вставил кто-то из детей.
-- Верно, -- согласился Бальтасар.
Врач повернул к нему голову.
-- Хорошо, но ведь образца он тебе не дал? И не описал
определенно? Просто: "Большая клетка для иволги". Верно?
-- Верно, -- подтвердил Бальтасар.
-- Значит, и раздумывать нечего, -- сказал врач. -- Одно
дело большая клетка для иволги, и совсем другое дело -- твоя
клетка. Кто докажет, что это та самая клетка, которую тебе
заказывали?
-- Это она, -- сказал сбитый с толку Бальтасар...
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Незабываемый день в жизни Бальтасара»
ресурс http://www.dumorie.ru/
