Он почувствовал, что у него холодные руки. Запах фиалок и формальдегида стал сильнее и был неприятен, почти невыносим. Закрыв глаза и пытаясь выровнять дыха..
Габриель Гарсия Маркес (Gabriel Garcia Marquez)
«Другая сторона смерти»
- Правда? Как вам нравится наш город? - Я еще мало видел. (Это была ложь. Я видел достаточно). Я приехал только сегодня днем...
Хэммет Дэшил (Hammett Dashiell)
«Кровавая жатва»
Блютенцвейга, обширного предприятия, торгующего красотой. Сколько радостного великолепия в этой выставке! Репродукции шедевров всех галерей мир..
Манн Томас (Mann Thomas)
«Gladius Dei»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «Генерал Его Величества», страница 1 (прочитано 0%)
«Без видимых причин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Моя кузина Рейчел», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«На грани», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Не оглядывайся», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Полет сокола», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Поцелуй меня еще, незнакомец», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Синие линзы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Стеклодувы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Яблоня», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Правь, Британия!», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Аннотация
Произведения английской писательницы Дафны Дюморье (1907–1989) вот уже на протяжении почти шести десятилетий пользуются неизменным успехом во всем мире.
Роман «Генерал Его Величества» написан от первого лица и основан на реальных исторических событиях. Главная героиня верит в любовь, благородство, доброту, справедливость…
МОЕМУ МУЖУ,
тоже генералу, но, надеюсь,
обладающему большим
благоразумием.
Менабилли 5 мая – 19 июля 1945 года
1
Сентябрь 1653 года. Последние дни лета. Первые осенние холода. Когда я просыпаюсь, солнце больше не врывается радостно в мое восточное окно; оно обленилось и раньше восьми не вползает на гребень соседнего холма. Белый туман порой до полудня скрывает залив и стелится по болотам, оставляя после себя сырое дыхание осени. Наверное поэтому не высыхает роса на высоких луговых травах, весь день крупные капли недвижно висят на стеблях, сверкая и переливаясь в солнечных лучах. С годами морские приливы и отливы стали важной частью моей жизни, они как бы придают дням своеобразный ритм. Когда вода, схлынув с болот, постепенно обнажает золотистый песок – зыбкий и упругий, – мое воображение увлекает меня вместе с отливом в морскую даль, раскрывая миру все мои тайны, давно похороненные мечты, словно раковины или камешки на морском берегу.
Эти блики прошлого вселяют в меня странное, радостное чувство. Я ни о чем не жалею, я счастлива и горда собой. Туман и облака рассеиваются, и солнце, стоящее высоко в небе и льющее на меня свое тепло, ликует вместе с отливом. Каким синим и тяжелым кажется море, когда оно вот так откатывается на запад, а Блэкхед, темно пурпурный, склоняется над водой, словно покатое каменное плечо. И вновь – хотя я знаю, что это всего лишь игра воображения – мне чудится, что вода стоит ниже всего в разгар дня, когда я спокойна и полна надежд. Затем, почти не отдавая себе отчета, я замечаю, что потянуло холодом, и настроение мое падает. За Додманом собираются вечерние облака, отбрасывающие на море длинные, похожие на вытянутые пальцы, тени. Рокот прибоя, еще недавно отдаленный и нежный, становится громче, наползая на пески. Отлив сменяется приливом. Исчезают под водой беловатые камешки и хрупкие раковины каури. Вода наступает. Мои мечты снова похоронены. С приближением темноты прилив накатывается на болота и поглощает все вокруг… Скоро придет Матти, чтобы зажечь свечи и помешать угли в камине. Ее присутствие наполнит дом деловитой суетой, и если я не отвечу ей или лишь пробурчу что то в ответ, она покачает головой и, внимательно поглядев на меня, заметит, что осень всегда плохо на меня действует. Моя осенняя меланхолия. Даже в те далекие дни, когда я была молода, ее угроза воспринималась всеми всерьез, и Матти, словно заботливая наседка, гнала прочь всякого случайного гостя словами: «Мисс Онор никого не принимает».
Страницы: (230) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... В гости он
приходил к нам, что ли. Но, возможно, я еще маленькой тогда была, - и я не
торопилась обижаться, что он не узнал меня.
Стюардесса - высокая, статная, яркая брюнетка, к каким у авиакомпаний
слабость, - спросила меня:
- Может, наклонить вам спинку кресла?.. Аспирина не хотите, милая? -
Она шатко пристроилась на подлокотник кресла рядом, покачиваясь в такт
порывам июньского циклона. - Или нембутала таблетку?
- Нет.
- Не спросила вас раньше, провозилась с остальными пассажирами. - Она
села в кресло, пристегнула нас обеих предохранительным ремнем. - А пожевать
резинку не хотите?
Это напомнило мне, что пора уже расстаться с резинкой, давным-давно
навязшей у меня в зубах.
Я завернула ее в страничку журнала, сунула в пепельницу с пружинной
крышкой.
- Сразу отличишь воспитанных людей, - одобрила стюардесса. - Всегда
прежде завернут в бумажку.
Мы посидели рядом в полутьме покачивающегося салона. Смутно это
напоминало фешенебельный ресторан в сумерки, в затишье. Все притихли - и
задумчивость была не только в позах. Даже стюардесса как бы призабыла,
почему и зачем она здесь.
Она заговорила о молодой знакомой мне актрисе, с которой летела в
Калифорнию два года назад. Тогда был самый разгар кризиса, и актриса все
смотрела в окно так упорно и сосредоточенно, будто собиралась выброситься.
Оказалось, впрочем, что ее не нищета, а только революция страшила. "Я знаю,
что мы с мамой сделаем, - сообщила она стюардессе по секрету. - Мы укроемся
в Йеллоустонском заповеднике и будем жить там простенько, пока все не
утихнет. А тогда вернемся. Не убивают же они артистов?"
Этот замысел меня позабавил. Вообразилась прелестная картинка: бурые
медведи - добряки и консерваторы - снабжают медом актрису с мамой, а
ласковые оленята приносят им от ланей молоко и, напоив, пасутся около, чтобы
с приходом ночи живыми подушками лечь в изголовье...
ресурс http://www.dumorie.ru/
