Что ж, верно и обратное. Когда у тебя во рту пистолет, и ты сжимаешь зубами его ствол, говорить удается только одними гласными...
Чак Паланик (Charles Michael Palahniuk)
«Бойцовский клуб (пер. И. Кормильцев)»
Хороший врун, какие нередко встречаются в буше, рассказывая вам небылицу, оказывает любезность, так как считает, что вы можете оценить его мастерство. Он не ждет, что вы е..
Алан Маршалл (Alan Marshall)
«Из сборника Австралия Алана Маршалла»
Последнее, что он расслышать успел: "Мне нечего больше сказать." Nothing to say "You can tell your paper," the great man said, "I refused an interview...
О.Генри (О. Henry)
«Стихотворение «Нечего сказать»»
Смотрите также:
Генеалогическое древо Дафны дю Морье
Вы читаете «Генерал Его Величества», страница 2 (прочитано 0%)
«Без видимых причин», закладка на странице 10 (прочитано 32%)
«Голодная Гора», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Доля секунды», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Козел отпущения», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Красавцы», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Маленький фотограф», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Мери Энн», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Моя кузина Рейчел», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«На грани», закладка на странице 10 (прочитано 19%)
«Не оглядывайся», закладка на странице 10 (прочитано 23%)
«Полет сокола», закладка на странице 10 (прочитано 4%)
«Поцелуй меня еще, незнакомец», закладка на странице 10 (прочитано 53%)
«Прорыв», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Ребекка», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Самоубийство без всяких причин», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Синие линзы», закладка на странице 10 (прочитано 35%)
«Стеклодувы», закладка на странице 10 (прочитано 3%)
«Французов ручей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Яблоня», закладка на странице 10 (прочитано 26%)
«Правь, Британия!», закладка на странице 10 (прочитано 5%)
Моя семья вскоре примирилась с этим, и меня оставляли в покое. Хотя «покоем» трудно назвать то глухое отчаяние, которое охватывало меня по временам. Впрочем… все это позади. И отчаяние, и бунт духа против горячей плоти, и минуты невыносимой боли, не отпускающей ни на миг, – все это присуще молодости. Я больше не бунтую. Зрелость давно предъявила на меня свои права, и это не так уж плохо. Самоотречение тоже может стать источником радости. Самое печальное, что я не могу больше читать, как бывало. В двадцать пять, в тридцать лет книги были для меня величайшим утешением. Как настоящий книжный червь, я трудолюбиво корпела над латынью и греческим, так что изучение их стало частью моего существования. Сейчас это кажется бессмыслицей. Для меня и в юные годы не существовало авторитетов, боюсь, со временем это перейдет в цинизм. По крайней мере, так говорит Робин. Видит Бог, очень часто я была ему плохой спутницей. Время тоже не пощадило его. Он так постарел за этот год, возможно, причина тому – заботы обо мне. Я знаю, они обсуждают жизнь, он и Матти, когда думают, что я сплю. Я слышу, как их голоса тихо гудят в гостиной. Но когда он рядом со мной, то всегда напускает на себя бодрый и радостный вид, и сердце мое обливается кровью. Мой брат… Когда он сидит напротив и я разглядываю его, холодно и критично, как всегда я смотрела на дорогих мне людей, то не могу не заметить мешков под глазами и дрожания рук, зажигающих трубку. Неужели это он когда то отличался веселым нравом и страстной душой? Неужели это он бросался в бой с соколом на руке, а всего десять лет назад вел своих людей в Бреддок Даун, бок о бок с Бевилом Гренвилем, размахивая перед самым носом врага алым знаменем с тремя золотыми фокрами. И его ли я видела однажды ночью, сражающимся с соперником из за прекрасной изменницы? Сейчас это кажется насмешкой. Бедный Робин, с растрепанными седыми кудрями, свисающими до плеч… Да, война оставила свой горький след на нас обоих. Война – и семейство Гренвилей. Возможно, Робин так же не может забыть Гартред, как и я Ричарда. Мы никогда не говорим об этом. Наша жизнь – это однообразные серые будни. Обращаясь мыслью к тем дням, я вижу, что почти все наши друзья так или иначе пострадали. Многие погибли, других война оставила без средств. Ни на минуту я не забываю, что мы с Робином живем здесь из милости. Если бы Джонатан Рэшли не предоставил в наше распоряжение этот дом, у нас не было бы крыши над головой, ведь Ланрест разрушен, а Редфорд в руках врагов. Джонатан выглядит старым и усталым. Страшный год, проведенный в тюрьме в Сент Моусе, и смерть Джона, его сына, сломили его. А вот Мери не изменилась, война не смогла ни нарушить ее спокойствия, ни поколебать веру в Бога. Элис по прежнему живет с ними, и ее дети тоже, но непутевый Питер у них больше не появляется. Я вспоминаю время, когда все мы собирались вместе в длинной галерее; Элис и Питер пели, а Джон и Джоанна, взявшись за руки, сидели у огня – они были тогда еще так молоды, сущие дети.
Страницы: (230) : 123456789101112131415 ... >>
Тем временем:
... Это место было ему явно знакомо. Роуч потом решил, что
он, должно быть, либо заранее провел рекогносцировку, либо изучал карты. Не
остановился он и тогда, когда поравнялся с конюшней, а так и ехал прямо по
сырой траве, даже не сбрасывая скорости. Затем перемахнул через бугор в Яму
и скрылся из виду. Все это он проделал так быстро, что Роучу показалось,
будто фургон вот-вот развалится пополам на краю обрыва, но вместо этого он
дернулся и исчез, как гигантский кролик в своей норе.
Яма - это предмет местного фольклора. Она находится на клочке
неухоженной земли между фруктовым садом, оранжереей и конным двором. На
первый взгляд это обыкновенная ложбина, поросшая травой, с бугорками на
северной стороне в мальчишеский рост высотой, покрытыми густыми зарослями,
которые летом становятся ноздреватыми от влаги. Эти самые бугорки делают Яму
просто бесценным местом для игр, и именно им Яма обязана той особой славой,
которая меняется в зависимости от фантазии каждого нового поколения
учеников. Это следы бывших серебряных копей, говорят в одном году и с
энтузиазмом копают в надежде разбогатеть. Это крепость римских завоевателей,
говорят в другом и устраивают баталии с копьями и глиняными метательными
снарядами. Для третьих Яма - это бомбовая воронка, оставшаяся от войны, а
бугорки - сидящие мертвецы, погребенные взрывом. Правда же куда прозаичнее.
Шесть лет назад, незадолго до своего тайного бегства с секретаршей из отеля
"Замок", отец Тэрсгуда бросил клич о сооружении плавательного бассейна и
подвигнул мальчишек на рытье большой ямы. Но вот только денег на
удовлетворение этого плана все время не хватало, он постоянно разбазаривал
их на разные другие замыслы, как-то: покупка нового проектора для
художественной школы или идея выращивать шампиньоны в школьных подвалах.
Злые языки даже уверяют, что тайные любовники неплохо поживились на школьные
деньги, пока в конце концов не сбежали в Германию, на родину девицы...
ресурс http://www.dumorie.ru/
